Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Уровни правового регулирования

Уровни правового регулирования

Соотношение федерального и регионального уровней правового регулирования трудовых отношений Текст научной статьи по специальности «Право»

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ Вестник Омского университета, 2003, №1, с. 117-120. vTTk ooi 1 © Омский государственный университет 1 ^ ooi.i СООТНОШЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО И РЕГИОНАЛЬНОГО УРОВНЕЙ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Т.А. Затолокина Омский государственный университет, кафедра трудового права 644077, Омск, пр.

Мира, 55а Получена 11 декабря 2002 г. This article is devoted to the problem of correlation between federal and regional level of legal regulation in the sphere of labour relations. The author considers the issues connected with the attribution of labour law to the common competence of Russian Federation and its members.

Федеративное устройство России предопределяет наличие регионального уровня правового регулирования трудовых отношений.

Усилившиеся в последнее время процессы централизации государственной власти, постановка задачи «укрепления властной вертикали» привели к обострению проблемы соотношения федерального и регионального законодательства, включающей в себя такие вопросы, как несовершенство Конституции РФ, низкое качество, внутренняя противоречивость нормативных актов Федерации и ее субъектов.

Статья 72 Основного Закона России относит трудовое право к сфере совместного ведения.

Изначально концепция совместного ведения была призвана обеспечить взаимосвязь, сотрудничество федерального центра и субъектов в решении общих дел. Однако, как показала практика, она привнесла элементы конфликтности в федеративные отношения, поскольку требовала дополнительного перераспределения полномочий.

Наличие нескольких способов разграничения совместных предметов ведения, проблема их соотношения между собой и с Конституцией РФ не способствовали упорядочению нормативного массива и формированию единого правового пространства. Неудачная конституционная модель разграничения предметов ведения обусловила появление в юридической литературе предложений об отказе от понятия совместного ведения. В качестве замены обычно предлагается исчерпывающим образом закрепить перечни предметов ведения, принадлежащих Российской Федерации и ее субъектам; перенять опыт Германии по использо- ванию института конкурирующей компетенции; отказаться от концепции государственной власти субъекта Федерации, тем самым лишив их права издавать законы на своем уровне (это предполагает переход к унитарному устройству государства).

На настоящий момент отнесение трудового права к сфере совместной компетенции Федерации и ее субъектов определяет наличие в законодательстве о труде некоторой совокупности отрицательных черт. Во-первых, большое количество дублирующих нормативно-правовых актов субъектов Федерации. Подобное положение вызвано ошибочным представлением регионов о том, что принятие федерального акта по вопросу совместного ведения обязательно требует издания аналогичного закона субъектом Федерации.

Зачастую в таких актах просто копируются нормы федерального уровня, тем самым региональный акт не выполняет своего предназначения: не способствует учету специфики региона; не предоставляет дополнительные гарантии и льготы работникам, обусловленные возможностями бюджета субъекта Федерации; не закрепляет механизмы реализации норм федерального закона. Дублирующие акты лишь увеличивают количество безжизненного нормативного материала. Однако этому способствуют и недостатки актов, принятых на федеральном уровне, а именно чрезмерно подробное регламентирование, не оставляющее простора для регионального законодателя.

Конституционные нормы, посвященные институту совместного ведения, не препятствуют федеральному законодателю в осуществлении исчерпывающего правового регулирования по интересующему его вопросу и даже целой отрасли. Во-вторых, присущее законодательству, принятому в рамках совместного ведения, излишне активное правотворчество субъектов Федерации. Это вызвано, с одной стороны, медлительностью федерального законодателя, с другой — политическими амбициями региональных лидеров.

Правомерность опережающего правотворчества субъектов РФ подтверждена постановлениями Конституционного суда от 30 ноября 1995 г., 1 февраля 1996 г., 9 января 1998 г. и от 1 октября 1998 г. Регионы охотно пользуются этой возможностью, что вызвано также и тем, что процедуры согласования законопроектов носят формальный характер, а учет предложений и замечаний всецело зависит от усмотрения федерального законодателя.

и от 1 октября 1998 г. Регионы охотно пользуются этой возможностью, что вызвано также и тем, что процедуры согласования законопроектов носят формальный характер, а учет предложений и замечаний всецело зависит от усмотрения федерального законодателя.

Таким образом, интересы регионов могут быть отражены в акте федерального уровня лишь в незначительной степени из-за несовершенства процедур, закрепленных вышеупомянутым законом. Круг трудовых отношений, регулируемых на региональном уровне, не должен определяться стремлением некоторых субъектов РФ сформировать собственное правовое пространство, действие в котором федеральных законов допускается только по правилам, установленным самим субъектом (такая ситуация характерна, например, для Республик Башкортостан, Татарстан, Якутия (Саха), Ингушетия). Региональное регулирование должно быть обусловлено объективной необходимостью учета в нормативно-правовом акте специфики субъекта Федерации.

Таким образом, недостатками региональных актов о труде является дублирование в них федеральных норм, неправильное определение предмета регулирования, отсутствие механизмов реализации актов, а порой их явно неконституционное содержание. Проблема договоров между федеральным центром и субъектами Федерации — одна из самых болезненных в федеративных отношениях Российского государства.

Она отражается и на правовом регулировании трудовых отношений, поскольку зачастую подобные договоры не разграничивают совместные полномочия между органами государственной власти двух уровней, а полностью передают совместное полномочие либо Федерации, либо ее субъекту. Примером этому может служить договор Российской Федерации и Республики Башкортостан от 3 августа 1994 г.

Следует отметить, что договоры изначально выступали в качестве временной меры, являясь результатом политического компромисса.

В настоящее время договорная практика разграниче- ния полномочий изжила себя, субъекты РФ добровольно заявляют об их расторжении. Перенос акцента с договорного на законодательный способ разграничения полномочий в сфере совместного ведения является признаком усиления процессов централизации власти. Сам факт появления в Трудовом кодексе России статьи, разграничивающей полномочия между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации в сфере трудовых отношений, с позиции некоторых ученых представляется нежелательным, так как это означает попытку корректировать Конституцию с помощью обыкновенного федерального закона, что недопустимо.

Однако, следует заметить, что Конституционный Суд РФ высказался именно за законодательный способ разграничения. Постановление Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 г.

№ 1-П закрепляет, что федеральный законодатель, определив в Лесном кодексе РФ полномочия органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, не нарушил Конституцию РФ [1]. Норма, разграничивающая уровни федерального и регионального регулирования трудовых отношений, в трудовом законодательстве появилась впервые. Ее первая часть посвящена перечислению вопросов, относящихся к ведению Федерации, вторая и третья — полномочиям органов государственной власти субъектов РФ.

На первый взгляд, формулировка ч.

1 ст. 6 ТК дает основания полагать, что в ней закреплен исчерпывающий перечень полномочий Федерации в сфере правового регулирования трудовых отношений.

То есть принятие федеральных актов по иным вопросам, не указанным в ч.

1 ст. 6 кодекса, не допускается. Часть 3 ст. 6 конкретизирует права субъектов Федерации относительно принятия актов, регулирующих вопросы, указаные в ч. 1. В случае принятия федерального закона или иного нормативного правового акта Российской Федерации по этим вопросам закон или иной нормативный правовой акт субъекта приводится в соответствие с федеральным актом.

Однако следует учитывать, что на уровне Федерации в настоящее время регулируются ряд вопросов, не указанных в перечне ч. 1 ст. 6 ТК [2]. Второй вариант истолкования статьи заключается в следующем: органы государственной власти субъектов РФ вправе, во-первых, принимать нормативно-правовые акты, содержащие нормы трудового права, в рамках опережающего правотворчества по вопросам, еще не урегулированным федеральным нормативно-правовым актом; во-вторых, в соответствии с ч. 2 ст. 6 — Соотношение федерального и регионального уровней правового регулирования.

119 iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . осуществлять правовое регулирование по вопросам, не указанным в ч.

1. Эта позиция предполагает, что перечень вопросов, указанных в ч. 1 ст. 6, не является исчерпывающим для федеральных органов государственной власти.

Они вправе осуществлять правовое регулирование и по иному вопросу, касающемуся трудового права.

Значимость ч. 1 ст. 6 ТК проявляется в том, что перечисленные в ней вопросы относятся к исключительному ведению федеральных органов государственной власти. Представляется наиболее приемлемой последняя трактовка ст. 6 при условии, что исключительность полномочий федеральных органов государственной власти допускает возможность создания на региональном уровне более льготных условий для работников по сравнению с федеральным законодательством.
6 при условии, что исключительность полномочий федеральных органов государственной власти допускает возможность создания на региональном уровне более льготных условий для работников по сравнению с федеральным законодательством.

Таким образом, хотя субъекты не могут осуществлять самостоятельное правовое регулирование какого-либо вопроса, указанного в ч. 1 ст. 6, тем не менее они вправе дополнять федеральное законодательство нормами, улучшающими правовое положение работника на территории своего субъекта за счет средств регионального бюджета.

Возможность принятия акта в рамках опережающего правотворчества не распространяется на вопросы общей части трудового права и иные, перечисленные в ч. I. Соотношение уровней правового регулирования трудовых отношений между собой порождает немало вопросов. В частности, региональное правотворчество должно осуществляться с учетом правила, закрепленного в последней части ст.

6 ТК РФ: в случаях, если закон или иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, содержащий нормы трудового права, противоречит Трудовому кодексу или иным федеральным законам либо снижает уровень трудовых прав и гарантий работникам, установленный федеральными законами, применяется кодекс или иной федеральный закон. При правотворчестве по вопросам совместного ведения действует общий принцип верховенства федерального права.

Это означает, что принятие акта федерального уровня отменяет не соответствующие ему положения акта субъекта Федерации. Однако, принимая во внимание специфику отрасли трудового права, необходимо учитывать особое содержание понятия «противоречие акта субъекта РФ федеральному акту», принятому по вопросам трудового права.

Федеральный закон

«О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ»

от 24 июня 1999 г. закрепляет порядок разреше- ния подобных противоречий. Часть 2 ст. 12 Закона предусматривает, что после принятия федерального закона нормативные правовые акты субъектов Федерации приводятся в соответствие с ним.

Однако, если акт субъекта РФ улучшает положение работника по сравнению с федеральным законодательством, вышеприведенное правило не применимо. Тем не менее следует учитывать, что подобная норма, принятая на уровне субъекта Федерации, не должна исключать возможности для реализации федеральной нормы. В противном случае это будет расцениваться как противоречие федеральному законодательству.

По нашему мнению, противоречие имеет место в том случае, если акт субъекта Федерации предоставляет дополнительные льготы и гарантии за счет средств федерального бюджета; акт субъекта РФ регулирует вопросы ч. 1 ст. 6 иным образом, нежели это предусмотрено в федеральном акте; региональный акт снижает уровень гарантий и прав работника по сравнению с федеральным. Региональный законодатель должен быть нацелен не на осуществление опережающего регулирования, а на определение собственного предмета правового регулирования трудовых отношений и устранение противоречий между актами субъекта и федеральным законодательством.

Несомненно, законодательство субъектов Федерации обладает определенной ценностью с точки зрения возможности учета положительного опыта при принятии акта федерального уровня. Следует отметить, что появление в Трудовом кодексе ст. 6 не позволило разрешить многочисленные проблемы, связанные с отнесением трудового права к сфере совместного ведения РФ и субъектов, поскольку ни Федеральный закон РФ от 24 июня 1999 г.

«О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации»

, ни новый кодекс не наделили федеральный закон, принятый по вопросам ч. 1 ст. 6, блокирующим воздействием в отношении правотворчества субъекта Федерации.

Субъекты Федерации принимают законы своего уровня, повышающие уровень гарантий и льгот работников, предоставляемый РФ.

Таким образом происходит наложение на работодателей дополнительных обязанностей, что является нарушением ч. 1 ст. 8 Конституции РФ (В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельно- сти) и ч.

1 ст. 74 Конституции РФ (На территории Российской Федерации не допускается установление.

. препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств) [3]. Необходимо стремиться к построению социального государства, то есть государства, которое должно обеспечить одинаковый уровень жизни на всей территории страны, независимо от экономической дифференциации регионов. Это требует централизированного правового регулирования, выравнивания межрегиональных различий [4].

До появления ст. 6 ТК РФ практика разграничения полномочий между федеральными и региональными органами государственной власти складывалась таким образом, что основную роль в правовом регулировании трудовых отношений играло федеральное законодательство. Принятие нового кодекса, по-нашему мнению, не послужит изменению ситуации. Анализ регионального законодательства позволяет сделать вывод о вспомогательной роли нормативных актов субъектов РФ.

Неоднократно в литературе отмечалось, что сфера предметов совместного ведения России и ее субъектов все более приближается к сфере предметов ведения одной лишь Федерации. В трудовом праве не существует института, который не был бы сформирован преимущественно из норм федерального уровня.

Правовое регулирование трудовых отношений в субъектах, во-первых, ограничивается по охвачиваемому предмету (вопросы социального партнерства, миграция, занятость, охрана труда), во-вторых, представляет собой копирование федеральных норм, их конкретизацию с учетом региональной специфики и опережающее регулирование.

В силу существования административно-командной системы управления экономикой трудовое законодательство всегда являлось в основном централизованным. Кроме того, в современных условиях централизация обусловлена объективными закономерностями социально-экономического развития, так как создание для работодателей одинаковых условий при вступлении в трудовые отношения с работниками является необходимым фактором нормального функционирования рыночного механизма.

С принятием нового кодекса акты о труде субъектов РФ либо утратят силу по причине противоречия федеральным, либо после приведения в соответствие пополнятся дублирующими нормами.

По нашему мнению, на региональном уровне следует регулировать лишь тот комплекс вопросов, который связан с особенностями субъекта и в силу своей специфики не может быть урегулиро- ван федеральным актом. Представляется неверной точка зрения, согласно которой федеральному законодателю оставляется регулирование только тех институтов трудового права, которые непосредственно касаются лишь основных прав человека, таких как свобода труда, запрещение дискриминации, право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов, право на коллективные переговоры, забастовки и другие.

В отношении остальных вопросов должна пре-зюмироваться компетенция Российской Федерации.

Естественно, при запаздывании федерального нормотворчества субъект вправе заниматься опережающим регулированием, но данная ситуация нежелательна. Совместность компетенции сегодня должна означать лишь потенциальную возможность субъектов РФ участвовать в регулировании предметов совместного ведения.

Однако данная возможность не всегда может и не всегда должна быть реализована субъектом Федерации [6]. Многолетний опыт бесконтрольного регионального правотворчества в сфере трудовых правоотношений показал, что использование метода проб и ошибок было малоэффективным.

1. Постановление Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 г.

№ 1-П «По делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. № 3. Ст. 429. 2. Скобелкин В.Н., Передерин C.B., Чуча С.Ю., Семенюта H.H. Трудовое процедурно-процессуальное право: Учеб. пос. / Под ред. B. Н. Скобелкина. Воронеж: Изд. Воронеж, гос. ун-та, 2002. С. 72. 3. Рычагова O.E. Место нормативных актов о труде субъектов Российской Федерации в системе трудового законодательства России / / Региональные проблемы условий труда в экономике переходного периода: Матер, регион, науч.-практ.
С. 72. 3. Рычагова O.E. Место нормативных актов о труде субъектов Российской Федерации в системе трудового законодательства России / / Региональные проблемы условий труда в экономике переходного периода: Матер, регион, науч.-практ.

конф. / Отв. ред. В.Ф. Потуданская.

Омск: ОмГУ, 2001. Ч. 2. C. 25.

4. Саленко A.B. Россия — унитарная федерация: парадокс или реальность?

// Правоведение. 2001. № 2. С.

64. iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . 5. Нуртдинова А.Ф. Федеральное и региональное законодательство о труде: некоторые проблемы соотношения // Трудовое право.

2001. № 2. С. 16.

Уровни правового регулирования оперативно-розыскной деятельности

Правовые нормы, регулирующие оперативно-розыскные правоотношения, содержатся в нормативных правовых актах, которые являются официальными документами, содержащими юридически значимую информацию.

Совокупность данных актов выступает в качестве правовой основы ОРД (ст. 4 Закона об ОРД). Правовая основа ОРД является фундаментальной частью правового регулирования.

Она сложна по составу и представляет собой систему правовых норм. Учитывая требования системного подхода к анализу сложных явлений и процессов1См.: Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности.

М., 1978. С. 96., следует провести определенную дифференциацию ее элементов по тому или иному основанию.

Наиболее целесообразной можно считать классификацию в зависимости от уровней правового регулирования, которая заключается в рассмотрении всей совокупности нормативных правовых актов в соответствии с их юридической силой.

Выделяются следующие уровни правового регулирования: 1) международный; 2) конституционный; 3) законодательный; 4) подзаконный. 1. Международный уровень. Несмотря на то что международно-правовые акты не входят в число источников правовой основы, закрепленных в ст.

4 Закона об ОРД, следует сделать вывод о наличии особой группы нормативных источников, регулирующих сферу ОРД. Наличие данного самостоятельного уровня обусловлено нормой Конституции РФ (ч. 4 ст. 15), в соответствии с которой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы.

Россия, получив официальный статус члена Совета Европы, взяла на себя обязательство по приведению национального законодательства в соответствие с европейскими правовыми принципами и стандартами.

Это относится к определению более совершенных правовых, организационных средств и способов усиления защиты прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве.

Федеральным законом от 15 июля 1995 г.

№ 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» закреплено, что Россия, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств. В связи с тем что Российская Федерация является субъектом международного права, существенно возрастает значение ее межгосударственного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью.

В связи с тем что Российская Федерация является субъектом международного права, существенно возрастает значение ее межгосударственного сотрудничества в сфере борьбы с преступностью. Это обусловило заключение Россией целого ряда межгосударственных, межправительственных и межведомственных договоров, подписание различных соглашений, конвенций, пактов, которые затрагивают межгосударственные отношения в сфере взаимодействия оперативно-розыскных органов.

В последние годы подписан ряд международно-правовых документов: Резолюция № 1373 Совета Безопасности ООН (2001); Конвенция против транснациональной организованной преступности (2000); Конвенция ООН против коррупции (2003); Соглашение о сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейской полицейской организацией (2003) и др.

Ряд документов регламентируют взаимодействие государств — участников СНГ: Соглашение Совета министров внутренних дел государств — участников СНГ о сотрудничестве в сфере специального сопровождения ОРД (1998); Положение об Антитеррористическом центре государств — участников СНГ, утвержденное решением Совета глав государств участников СНГ (2000), и др. 2. Конституционный уровень правового регулирования охватывает институты и нормы, составляющие общую основу всех видов государственной деятельности, применяемых во всех сферах социального управления.

Конституционные нормы являются исходной правовой базой для определения направленности и границ последующего развития и регулирования непосредственного объекта оперативно-розыскных отношений. Высшая юридическая сущность Конституции РФ на данном уровне проявляется двояким образом. Во-первых, ее нормы имеют приоритет над нормами законов и подзаконных нормативных актов.

Во-вторых, сами законы и иные акты принимаются предусмотренными Конституцией органами и в установленном ею порядке.

Таким образом, можно рассматривать Конституцию РФ как основной источник права в системе нормативно-юридического регулирования общественных отношений в государстве. Статья 1 Конституции РФ, провозглашая Россию демократическим федеративным правовым государством, тем самым утверждает обоснованный юридической наукой принцип обязательности нормативного регулирования любой деятельности, в том числе ОРД как одной из форм государственной правоохранительной функции.

В статьях 17-64 Конституции РФ определяются основные права и свободы гражданина. В частности, согласно ч. 2 ст.

23 каждый гражданин имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров. Статья 25 гарантирует неприкосновенность жилища. Ограничение этих прав допускается только на основании судебного решения, причем только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч.

3 ст. 55 Конституции РФ). При правовом регулировании оперативно-розыскной функции борьбы с преступностью данные конституционные нормы определяют ее границы, правовое поле действия.

В частности, они ограничивают возможность вторжения в личную жизнь и хозяйственную деятельность граждан рамками их противоправного поведения, предоставляют им право обжалования действий субъектов ОРД, нарушивших эти конституционные права, и каждому гражданину гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ). Статья 8 Конституции РФ гарантирует обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг, финансовых средств, свободы экономической деятельности (ч. 1), а также равной защиты частной, муниципальной и государственной собственности (ч.

2). Данные конституционные положения частично получили развитие в различных отраслях законодательства (уголовном, административном, уголовно-процессуальном и др.), особенно в части декриминализации и криминализации хозяйственных правонарушений, и являются определяющими для регламентации ОРД в борьбе с экономической и организованной преступностью.

2). Данные конституционные положения частично получили развитие в различных отраслях законодательства (уголовном, административном, уголовно-процессуальном и др.), особенно в части декриминализации и криминализации хозяйственных правонарушений, и являются определяющими для регламентации ОРД в борьбе с экономической и организованной преступностью.

Конституционный уровень правового регулирования создает исходную правовую базу для определения направленности и границ последующего развития ОРД. 3. Законодательный уровень правового регулирования включает все институты и нормы, определяющие основные задачи, направления и формы борьбы с преступностью, в том числе оперативно- розыскными мерами.

Законодательный уровень регулирования затрагивает общественные отношения, подлежащие моделированию только в законах (при необходимости с отсылкой к дополнительным правовым актам).

В настоящее время общественные отношения в области ОРД регулируют более 20 законодательных актов. Нормы федеральных законов определяют стратегию уголовной политики, основные задачи, компетенцию оперативно-розыскных органов в борьбе с преступностью, направления, формы и методы борьбы с криминальными проявлениями.

В них могут содержаться важнейшие положения, регламентирующие оперативно-розыскные меры борьбы с преступностью. Среди законов данного уровня ключевым является Закон об ОРД, поскольку его нормы определяют содержание этой деятельности и закрепляют систему гарантий законности при проведении ОРМ.

В России множество законов, в той или иной степени влияющих на содержание правовой основы ОРД. Однако определяющую роль в этом аспекте играют УК РФ и УПК РФ. Уголовный кодекс РФ раскрывает понятие преступления, перечисляет общественно опасные деяния, позволяет осуществлять поиск признаков преступления в действиях (бездействии) лица, что составляет суть некоторых задач ОРД.

Вместе с тем он содержит ряд правовых норм, реализация которых происходит и в оперативно-розыскной деятельности (ст. 37-39, 41, 42 — о необходимой обороне, причинении вреда, крайней необходимости, об обоснованном риске, исполнении приказа или распоряжения и др.).

Например, ст. 37 УК РФ гласит, что лицо, находящееся в состоянии необходимой обороны, может быть освобождено от уголовной ответственности. В подобном положении часто оказываются штатные сотрудники оперативных аппаратов и конфиденциальные сотрудники при выполнении ими оперативно-розыскных задач. Весьма актуальным дня ОРД остается и вопрос использования института крайней необходимости (ст.

39 УК РФ) по отношению к конфиденциальным сотрудникам, внедренным в криминальные группы. В борьбе с опасными криминальными проявлениями оперативные сотрудники действуют в условиях оправданного профессионального риска (ст.

41, 42 УК РФ). Аналогичное значение имеют и уголовно-правовые нормы о ненаказуемости обнаруженного преступного умысла, о добровольном отказе от доведения преступления до конца и др. Уголовно-процессуальное законодательство, систематизированное в УПК РФ, регулирует общественные отношения в сфере уголовного судопроизводства в части предупреждения, пресечения, раскрытия преступлений и изобличения преступников.

Так, ч. 4 ст. 157 УПК РФ обязывает органы дознания в случае, если лицо, совершившее преступление, не обнаружено, принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для его установления, уведомляя следователя об их результатах. В данном случае возникает государственная необходимость и целесообразность осуществления оперативно-розыскных мер в целях обнаружения признаков преступлений и лиц, их совершивших, а также для принятия мер по предупреждению и пресечению преступных деяний.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст.

38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах своей компетенции давать органу дознания письменные поручения о проведении ОРМ. Наиболее очевидна связь ОРД с процессуальной деятельностью в процессе документирования противоправных действий. На данном этапе выявляются фактические данные — носители доказательственной информации, происходят их фиксация и последующее использование в доказывании в соответствии с уголовно-процессуальными требованиями, предъявляемыми к доказательствам (ст.

73-74 УПК РФ). В этом отношении документирование во многом сходно с процессуальным доказыванием. Как показывает практика, из обстоятельств, перечисленных в ст.

73 УПК РФ, наиболее часто предметом документирования до возбуждения уголовного дела служат время, место, способ и другие признаки объективной стороны состава преступления; виновность конкретных лиц в совершении преступления; характер и размер ущерба, причиненного преступлением. Кроме названных законов следует выделить и другие нормативные акты, регулирующие сферу ОРД:

  1. Закон о ФСБ основными направлениями деятельности органов ФСБ называет контрразведывательную, разведывательную деятельность и ОРД;
  2. Закон РФ от 1 апреля 1993 г. № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации» в ст. 30 к числу полномочий пограничных войск относит и проведение ОРД;
  3. Федеральный закон «О внешней разведке» в ст. 2 определяет сущность разведывательной деятельности как разновидности ОРД, которая заключается в добывании и обработке разведывательной информации о планах, возможностях и действиях иностранных государств, затрагивающих интересы Российской Федерации;
  4. Федеральный закон от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» устанавливает отдельные положения проведения контролируемой поставки товаров (ст. 319, 320);
  5. УИК РФ в ст. 84 закрепляет право осуществления ОРД оперативными аппаратами Минюста России в исправительных учреждениях;
  6. Закон РФ от 11 марта 1992 г. № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» определяет порядок сбора сведений о гражданах, обращающихся в ОВД за разрешением на частную детективную и охранную деятельность (ст. 6);
  7. Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне» в ст. 5 относит сведения в области ОРД к государственной тайне;
  8. Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273 «О противодействии коррупции» определяет основные направления деятельности государственных органов по установлению лиц, подозреваемых в совершении коррупционных преступлений, выявлению имущества, полученного в результате совершения коррупционного правонарушения, устанавливает систему обмена информацией и координации деятельности правоохранительных органов в области противодействия коррупции между правоохранительными органами, спецслужбами и международными организациями.
  9. Закон о полиции в п. 10 ч. 1 ст. 13 закрепляет право полиции проводить ОРМ;

Три рассмотренных уровня правового регулирования общественных отношений при осуществлении ОРД образуют единую систему ее законодательного ре жирования, которая неуклонно расширяется, имеет открытый характер и может пополняться новыми законодательными актами.

4. Подзаконный уровень правового регулирования включает основную массу нормативно-правовых материалов, относящихся к сфере ОРД. Данный уровень содержит разнообразные нормативные акты, которые по юридической силе можно разделить на соответствующие подуровни: а) акты законодательной и исполнительной власти (указы, распоряжения Президента РФ и постановления Правительства РФ, акты палат Федерального Собрания РФ); б) акты ведомственного и межведомственного характера; акты органов местного самоуправления. Указы и распоряжения Президента РФ по большей части касаются решения текущих, организационных и процедурных вопросов.

Первую группу составляют указы Президента РФ, содержащие нормы общего характера:

  1. от 30 ноября 1995 г. № 1203 «Об утверждении Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне»;
  2. от 9 января 1996 г. № 21 «О мерах по упорядочению разработки, реализации, приобретения в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы, а также использования специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» и др.

Во вторую группу входят нормативные правовые акты, касающиеся деятельности отдельных федеральных органов исполнительной власти — субъектов ОРД:

  1. указ Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний»;
  2. указ Президента РФ от 1 марта 2011 г.

    № 249 «Об утверждении типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту РФ» и др.

Третью группу составляют акты, касающиеся стратегических вопросов развития государства:

  1. Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утв. Президентом РФ 9 сентября 2000 г.

    № Пр-1895, и др.

  2. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утв.

    указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537;

Акты Правительства РФ: а) подзаконны; б) обязательны к исполнению на всей территории РФ; в) имеют межотраслевое значение; г) разделяются на постановления, имеющие наиболее важное значение, и распоряжения — решения по оперативным текущим вопросам. К их числу относятся, например, постановления Правительства РФ от 10 марта 2000 г.

№ 214

«Об утверждении Положения о ввозе в Российскую Федерацию и вывозе из Российской Федерации специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, и списка видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, ввоз и вывоз которых подлежит лицензированию»

; от 27 августа 2005 г. № 538

«Об утверждении Правил взаимодействия операторов связи с уполномоченными органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность»

, и др.

Высший представительный (законодательный) орган Российской Федерации — Федеральное Собрание принимает постановления, касающиеся урегулирования организационно-технических вопросов. В качестве примера можно привести постановление Совета Федерации и Федерального Собрания РФ от 4 сентября 1998 г. № 392-СФ

«Об информации и.о. министра внутренних дел Российской Федерации и директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации о криминогенной обстановке в Российской Федерации, принимаемых мерах по укреплению законности, пресечению фактов коррупции и проникновения криминальных элементов в органы государственной власти»

.

Ведомственное и межведомственное подзаконное правовое регулирование общественных отношений в ОРД осуществляется министерствами, ведомствами, государственными комитетами в пределах компетенции данных исполнительных структур.

Ведомственные акты данного уровня могут исходить:

  • от органов, не являющихся оперативно-розыскными:
  • органов, осуществляющих ОРД.

К числу нормативных актов, издаваемых первой группой органов, относятся: приказ Министерства связи РФ от 10 июня 2003 г.

№ 77

«О работах по внедрению технических средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий на сетях электросвязи Российской Федерации»

; приказ Министерства информационных технологий и связи РФ от 16 января 2008 г.

№ 6 «Об утверждении Требований к сетям электросвязи для проведения оперативно-розыскных мероприятий; приказ Генпрокуратуры РФ от 15 февраля 2011 г.

№ 33

«Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности»

. Вторая группа нормативных актов издается органами, уполномоченными осуществлять ОРД.

Большая часть данных актов, регулирующих организацию и тактику ОРД, является закрытой, т.е.

имеет соответствующий гриф секретности. Наличие нескольких уровней правового регулирования не следует рассматривать как негативный фактор.

Во многих странах Европы с так называемой «устоявшейся» демократией законодательство в области ОРД не кодифицировано.

В Великобритании, Германии, Франции, так же как в Российской Федерации, при значительно большем количестве субъектов ОРД данная сфера регламентируется законами, актами судебных и прокурорских органов, актами правительства, а в Германии даже нормативными актами земель2См.: Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности. М., 2006. С. 335-347. Кроме нормативных правовых актов, относящихся к указанным уровням, существенное значение имеют официальные разъяснения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, публикуемые в форме определений3См., например, определения Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2010 г.

№ 505-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр.

Осокина А.Ю. на нарушение его конституционных прав частью 3 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»», от 15 июня 2010 г. № 1042-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр.

Мудрова Д.Ю. на нарушение его конституционных прав частью 5 ст. 8 и ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»» и др., постановлений, решений.

Рассмотренные законы и подзаконные нормативные акты составляют основу правового регулирования ОРД, которая постоянно совершенствуется под воздействием практики борьбы с преступностью.

Уровни и пределы правового регулирования

27 Пределы правового регулирования – это границы государственно-властного вмешательства государства, его органов в систему общественных отношений.При этом можно говорить о границах в трех сферах: 1) системе общественных отношений, объективно нуждающихся в правовом регулировании; 2) деятельности государства по формированию новых, отсутствующих в обществе правовых отношений; 3) использовании государством способов правового регулирования.

Современное общество имеет достаточно обширную область, где действует свободно волящая личность, сообразно собственному сознанию и с учетом имеющихся ценностных ориентаций, моральных, иных социальных неюридических норм и личных интересов.

Подобным образом личность действует: 1) при реализации политических свобод, свободы личной жизни, слова и мысли, совести, литературного, художественного, научного и других видов творчества; 2) в сфере личных семейных взаимоотношений; 3) в качестве члена общественных либо религиозных объединений. На долю государства приходится регулирование вопросов, связанных с обеспечением реальной свободы личности, устранением любых препятствий, которые могут исходить от других лиц и органов государства.

Одновременно государство устанавливает границы свободы личности, выход за которые создает реальную угрозу причинения вреда другим лицам, обществу и государству. Ибо личная свобода остается частным делом постольку, поскольку она не посягает на права и свободы других лиц. В зависимости от тяжести посягательства на права других лиц и иных обстоятельств злоупотребление свободой может признаваться государством административным проступком либо преступлением.

Конституционная свобода совести и вероисповеданий, например, предоставляет каждому гражданину весьма широкий спектр его возможных действий.

Гражданин может исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Государство не только не вмешивается в предоставленную гражданам свободу совести, но и устанавливает уголовную ответственность за незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или совершению религиозных обрядов. В то же время государство принимает меры по охране прав и здоровья граждан от нарушений, которые могут допускаться религиозными объединениями, злоупотребляющими своей свободой.

Действующим УК РФ признается преступлением создание религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от исполнения своих юридических обязанностей или к совершению иных противоправных деяний, а также участие в деятельности такого объединения. Право не только отражает общественные отношения, но и в определенной мере творит их.Так, вне правового опосредствования не могут существовать структура, компетенция и порядок деятельности государственных органов и должностных лиц, правосудие, деятельность органов следствия и дознания, разного рода налоги. Благодаря праву государство получает возможность охранять и развивать отношения, которые в обществе могут находиться в стадии становления, но с которыми государство связывает дальнейшее прогрессивное развитие общества в целом или его отдельной сферы.

Творческая, созидательная роль права весьма ярко проявилась в Российской Федерации в 90-х годах, когда были проведены меры по восстановлению рыночной экономики и формированию правового государства. Конституция РФ, федеральные законы и иные нормативно-правовые акты утвердили и провели в жизнь новую по сравнению с той, которая имела место в СССР и сохранялась временно в условиях Российской Федерации, систему экономических и политических отношений. В частности, была проведена приватизация значительной части государственных предприятий.

Система Советов народных депутатов, соединявшая в одном лице исполнительную и законодательную власть, была заменена системой государственных органов, основанной на принципе разделения законодательной, исполнительной и судебной властей. Граждане получили ряд дополнительных прав и свобод, но лишились возможности удовлетворять значительную часть своих потребностей из общественных (государственных) фондов потребления.

Таким образом, государство выступало и выступает мощным средством реформирования и преобразования общественных отношений. Любой вновь принимаемый закон, иной нормативно-правовой акт содержит ту или иную совокупность норм, направленных на преобразование, совершенствование системы общественных отношений, развитие и охрану отношений, с которыми общество и государство связывают свое прогрессивное развитие и наиболее полное удовлетворение потребностей и интересов личности. Однако творческая роль права по созданию и развитию новых порядков является отнюдь не беспредельной.

В своих реформаторских устремлениях государство оказывается по преимуществу ограниченным. Любая, самая благая мера государства может привести к социально полезным результатам при одном непременном условии – правовые нормы должны соответствовать экономическим, политическим, правовым и иным социальным закономерностям, а также учитывать конкретно-исторические условия действия этих закономерностей.

Многовековая история человеческого общества убедительно показала, что уровень развития права не может быть выше экономического и культурного уровней развития общества. Это положение означает, что право может закреплять различные способы распределения и потребления произведенных материальных и духовных благ.

Однако все такие способы оказываются реальными и выполнимыми в той мере, в какой реально учитывают экономическое положение страны. С помощью права нельзя распределять блага, которые общество вследствие неразвитости промышленности, строительной индустрии, инфраструктуры не производит и не в состоянии произвести. В условиях бывшего СССР неоднократно принимались нормативно-правовые акты с целью повышения благосостояния населения и обеспечения его потребностей в жилье, товарах народного потребления и продовольствии.

Но все эти акты остались по преимуществу благими пожеланиями, поскольку существующий экономический потенциал страны не мог создать требуемой правом совокупности материальных благ.

Государство не смогло удовлетворить всех потребностей населения страны в жилище, оказалось неспособным обеспечить своих граждан сельскохозяйственными и продовольственными товарами.

Вместо обещанного нормативными актами изобилия, страна к концу 80-х годов имела острый дефицит товаров народного потребления. Способность экономики страны производить материальные блага является объективным фактором, не зависящим от воли и желания отдельных лиц или государства. Последнее может только учитывать закономерности, в соответствии с которыми развивается экономика, и руководствоваться ими в своей деятельности по правовому регулированию общественных отношений.

Правовое регулирование не может быть успешным и без учета уровня культуры населения, его готовности реализовать принятые государством нормативно-правовые акты.Ибо, как уже ранее говорилось, нормативно-правовые акты, не одобряемые и не поддерживаемые большей частью или всем населением, не имеют больших шансов на успешное действие даже при очевидной необходимости и целесообразности принимаемых государством мер. Яркой иллюстрацией этого положения может служить антиалкогольное законодательство, принимавшееся в ряде стран, в том числе и в СССР. Общество несет гигантские потери от чрезмерного употребления населением спиртных напитков.

В обществе оказывается большое количество алкоголиков, не способных работать и принимать активное участие в жизни страны. Родители-алкоголики не могут дать полноценного потомства. Если подходить к проблеме с таких позиций, то меры по ограничению распространения спиртных напитков представляются оправданными и правомерными.

Однако население с его реальным культурным уровнем оказалось не готовым к таким мерам. В результате государство вынуждено отказываться от установленных им запретов и снимать свои ограничения на продажу спиртных напитков.

В правотворческой деятельности существуют весьма четкие пределы и в использовании государством приемов, способов правового регулирования.Разрабатывая систему правовых средств, способных обеспечить результативное действие норм права, правотворческие органы должны учитывать закономерности и принципы права, выявленные правовой наукой, а также международные правовые нормы, закрепляющие права и свободы человека и гражданина. Признавая приоритет прав и свобод человека и гражданина перед собственными интересами, государство существенно ограничивает свои возможности в правовом регулировании общественных отношений.

Современное демократическое государство не может устанавливать правовых норм, запрещающих политические права и свободы граждан, отказывающих в материальной помощи социально незащищенным слоям населения, ущемляющих право на всеобщее и бесплатное образование, на медицинскую помощь и другие права, закрепленные Всеобщей декларацией прав человека и другими нормами международного права. В демократическом обществе не могут устанавливаться и применяться меры государственного принуждения с нарушением презумпции невиновности, к невиновным лицам, не соответствующие тяжести совершенного правонарушения.

Нарушая эти и другие нормы международного права, закрепляющие права и свободы человека, государство устанавливает в обществе полицейский режим, чинит произвол и насилие.

Подобные действия государства признаются неправомерными и дают основание гражданам принимать меры к установлению такой власти, которая была бы способна обеспечить в обществе демократию и стабильный правовой порядок, основанный на уважении и соблюдении прав и свобод человека и гражданина.27 Рекомендуемые страницы:Читайте также:: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной.: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы.

Бухгалтерские нормативные документы: уровень 4

На этом уровне главный нормативный документ по бухучету – .

Цель этого уровня регулирования бухучета – определить для организации порядок ведения бухгалтерского учета операций, по которым действующими актами не предусмотрен конкретный порядок или существует вариативность.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+